Хрипун, удавленник, фагот: Том Уэйтс и его алкоголические серенады

Тому Уэйтсу, одному из самых неординарных и самых загадочных (по степени скрытности и нежелания общаться с прессой его сравнивают с Гретой Гарбо) музыкантов Америки, 7 декабря исполняется 70 лет. «Известия» решили вспомнить, почему песни Уэйтса становились хитами в чьем угодно, но не в его собственном исполнении, и что связывает никогда не бывавшего у нас артиста с Россией.

Выпить захотелось

«В рок-н-ролле последнее слово еще не сказано»

Вокалист группы Rival Sons Джей Бьюкенен — о творческой дерзости, хорошей генетике и приятных бонусах

Он редко дает интервью, каждый его концерт — событие, а его личная жизнь вот уже четвертый десяток лет остается тайной за семью замками; с журналистами он встречается крайне неохотно. Да что там жизнь — обстоятельства появления Тома Уэйтса на свет тоже давно обросли легендами. Скажем, среди советских/российских (немногочисленных, но зато едва ли не самых рьяных) поклонников певца долго бытовал слух, что Уэйтс — сирота-найденыш, а сама его фамилия взята из объявления в газете с призывом усыновить малютку: «Том ждет!» (Tom waits!).

История, что и говорить, диккенсовская — но самому лучшему и в относительно недавнем прошлом самому пьющему сыну Калифорнии явно пристало бы начало биографии в духе Керуака или Буковски. Уэйтс, разумеется, это прекрасно понимает — и на концертах часто рассказывал, что появился на свет «в очень юном возрасте» на заднем сиденье такси, причем в Нью-Йорке и сразу с трехдневной щетиной на подбородке. «Хлопнулся я наружу и говорю: «Шеф, гони на Таймс-сквер! Даю два счетчика». Доехали, а он меня не выпускает — давай бабло. А где ж мне его взять, у меня и карманов-то тогда не было», — и так далее в том же духе.

К1

Том Уэйтс, 1972 год

Фото: Getty Images/Ed Caraeff

Свист и пляски: посмертный диск Леонарда Коэна, концептуальный опус Coldplay и Рюичи Сакамото в Сиднейской опере

На какие музыкальные альбомы ноября стоит обратить внимание

Разумеется, биографы Уэйтса (а он, надо заметить, категорически отказывается давать свое благословение на авторизованное жизнеописание) в это не особо поверили — и некоторые из них пытались добыть копию свидетельства о рождении. Но, как сетует автор одной из лучших книг о певце, «Дикие годы: музыка и миф Тома Уэйтса», Джей Джекобс, деньги за документ в управе округа Лос-Анджелес с него взяли, да взамен ничего не прислали — просто заговор молчания.

Впрочем, одно историческое свидетельство всё же сохранилось: в номере от 9 декабря 1949 года газеты «Бюллетень прогресса», выходившей в калифорнийском городке Помона, и впрямь есть объявление о Томе. «У мистера и миссис Джесси Ф. Уэйтс, Норт- Пикеринг-стрит 318, сын, Томас Аллан, 7 фунтов 10 унций, родился 7 декабря в больнице Парк-Авеню».

Инициал Ф. в имени отца означал Фрэнк; как уверяет Уэйтс, папу назвали в честь знаменитых разбойников Дикого Запада — Джесси и Фрэнка Джеймса. Фрэнк (отец предпочитал именно второе свое имя — как у Синатры), впрочем, избрал для себя более спокойный способ заработка — преподавание испанского в средней школе. Правда, Уэйтс-старший был запойным алкоголиком — но Том вспоминает, что у него было «обычное детство ребенка из среднего класса». Отец к тому же научил его играть на гавайской гитаре — первом освоенном будущим певцом инструменте — а его хриплый прокуренный голос впоследствии вдохновил Тома на собственный вокальный стиль.

К2

Том Уэйтс, 1976 год

Фото: Getty Images/Michael Putland

Великая депрессия: любовь и тоска Леонарда Коэна

Канадский поэт стал знаменит благодаря своим песням

Неповторимый сдавленный рык, вой и всхлип безнадеги последнего клиента за барной стойкой перед закрытием. Тень отца незримо сопровождала Уэйтса долгие годы: Фрэнк, у которого просит в долг два бакса лирический герой «Блюза Тома Троберта» и Фрэнк О’Брайен, альтер-эго певца в 1980-х, «комбинация Уилла Роджерса и Марка Твена, только с аккордеоном и без их мудрости; с сердцем поэта и мальчишеским чувством удивления миром» — это всё о нем.

Против всех

Подростком Уэйтс был, по его собственному определению, «бунтарем против бунтарей» — ему не нравились хиппи, да и рок-музыка не вызывала большой симпатии. Его влекли к себе битники, уже вышедшие из моды герои предыдущего поколения — Керуак, Гинзберг, Берроуз. И, конечно, джаз.

В 1968 году Том бросил школу и переехал из тихой Помоны в Лос-Анджелес, где подрабатывал тапером в ночных клубах — включая знаменитый «Трубадур», сцена которого держала на себе таких разных персонажей, как комики Ленни Брюс (именно здесь он был арестован в 1962 году за непристойные выражения) и Стив Мартин, Элтон Джон и Джон Леннон, Guns N’ Roses и Eagles. Последним, кстати, суждено было сыграть немаловажную роль в судьбе Тома Уэйтса.

Он пел и старые блюзовые стандарты, и пародии на кантри-баллады, и эстрадную классику 1940-х. И между делом запоминал и записывал пьяные откровения завсегдатаев — для собственных песен и историй, которые он уже вовсю рассказывал между номерами (к восторгу просто выпивох и звездных посетителей заведения).

Первым его заметил знаменитый импресарио Херб Коэн, менеджер Фрэнка Заппы, заключивший с Уэйтсом издательский контракт на сочиненные им песни. Занятно, что потенциала в Уэйтсе-исполнителе, судя по всему, Коэн не видел. Зато его рассмотрел не менее легендарный бизнесмен от музыки Дэвид Геффен, пригласивший Тома записываться на своем лейбле Asylum.

К3

Том Уэйтс, 1978 год

Фото: Getty Images/Tom Hill

Первый альбом (с символичным названием Closing Time, «Время закрываться») имел небольшой успех — впрочем, как и остальные диски певца. Как признавал сам Уэйтс уже в 1993 году, в беседе с журналистом и писателем Марком Роулендом, «репутация у меня, кажется, есть, но мои записи не особенно продаются». Но открывавшую пластинку песню Ol’ 55 взяли в свой репертуар Eagles, к тому времени уже ставшие суперзвездами международного калибра. В их исполнении ностальгическая баллада стала хитом — что, кстати, значительно улучшило материальное положение Уэйтса (не говоря уж о повышении его неофициального рейтинга среди профессионалов шоу-бизнеса — парень, написавший хит для Eagles!)

Уроки чтения: как хип-хоп завоевал мир

Музыка нью-йоркского гетто стала всеобщим культурным феноменом

Сам Уэйтс, впрочем, остался не в восторге от версии «Орлов» — да и от них самих тоже. «У них она получилась какой-то антисептической. Мне не нравятся Eagles — они способны вызывать восторг примерно в той же мере, что и наблюдение за сохнущей краской», — говорил он в 1976 году. Впрочем, песни Уэйтса продолжали брать в свой репертуар и другие рок-звезды, от всеамериканского героя Боба Сигера до шотландского хулигана Рода Стюарта.

К высокой степени безумия

В 1978 году Уэйтс дебютировал в кино — в небольшой характерной роли мелкого бандита Мямли в «Райской аллее», режиссерском дебюте Сильвестра Сталлоне. Спустя год его пригласил сам Фрэнсис Форд Коппола — написать песни для музыкальной мелодрамы «От всего сердца». Оба фильма, впрочем, провалились (Коппола даже был вынужден пройти процедуру банкротства), но так был дан старт артистической карьере, не менее (а в плане коммерческом, так и более) успешной, чем музыкальная, — и как актера, и как композитора.

К3

Том Уэйтс в фильме Джима Джармуша «Вне закона»

Фото: Black Snake

Впоследствии Том появится на экране в картинах таких знаменитых режиссеров, как Джим Джармуш, Эктор Бабенко, Терри Гиллиам — и едва ли не в каждом фильме Копполы. В «Дракуле Брэма Стокера» он сыграл безумца Ренфилда с натурализмом, от которого по коже бежали мурашки, в «Воображариуме доктора Парнассуса» с не меньшей убедительностью изобразил дьявола-искусителя мистера Ника, ну а в «Кофе и сигаретах» — самого себя, в лос-анджелесской забегаловке. Но это, впрочем, менее важно — именно на съемках «От всего сердца» в жизни Томаса Аллана Уэйтса появилась Кэтлин Бреннан.

Боб Сигер, интервью журналу Rolling Stone:

«Было это году в 1987 или 1988-м. Еду я на своем «мерседесе» по Лос-Анджелесу; жара дикая — на мне гавайская рубаха. И вдруг вижу: Том Уэйтс идет, в черной рубашке с длинными рукавами, ковбойских сапогах. Я его позвал к себе, спрашиваю: «Как дела?» — «Гуляю», — говорит. Я спрашиваю: «Том, вот ты в песне Cold Cold Ground поешь, что «кошка будет спать в почтовом ящике». Я своей после этого купил типа гнезда, в виде почтового ящика — ты ж это имел в виду». Он на меня смотрит, как на марсианина, и отвечает: «Мои кошки спят в подвале». И вот такая странная беседа идет минут 15. Потом я спрашиваю: «Том, куда тебя подбросить-то?» А он: «Знаешь, отвези меня туда, где подобрал. А я дальше гулять пойду».

Готский папа: как Роберт Смит дал надежду унылым молодым людям

Лидер The Cure трансформирует депрессию в надежду

Как говорит сам Уэйтс, это была любовь с первого взгляда — они поженились через неделю после знакомства и вот уже сорок лет вместе, счастливые родители троих уже взрослых детей. Уэйтс по обыкновению рассказывал разные небылицы о знакомстве с Кэтлин — что она была монахиней и сбежала ради него из монастыря, что она состояла в ИРА и ушла от бывших друзей-террористов с перестрелкой — но, в общем, известно, что 25-летняя мисс Бреннан работала помощником редактора в сценарном отделе студии American Zoetrope, где судьба и свела ее с мистером Уэйтсом.

Кэтлин сыграла в жизни Тома важную роль — даже несколько важных ролей. Под ее влиянием он стал меньше пить («у меня нет проблем с алкоголем — пока не напьюсь», шутил он до того на концертах), бросил курить — в общем, остепенился и подуспокоился в частной жизни. Но никак не в творческой — именно Кэтлин подсказала мужу новое направление движения.

К5

Том Уэйтс в фильме Фрэнсиса Форда Копполы «Дракула»

Фото: Гемини

Выход в 1983 году диска Swordfishtrombones показал публике нового Уэйтса. Меланхоличные алкогольные блюзы, гимны депрессии после закрытия бара сменились макабрическим кабаре, страннейшими песнями — в равных долях Курт Вайль, Кэптен Бифхарт, Роберт Джонсон и, разумеется, сам Уэйтс в его предыдущей ипостаси. На следующем альбоме, Raindogs (1985), Уэйтсу аккомпанировали на гитарах виртуоз Марк Рибо и подуставший от «роллингов» Кит Ричардс (оба имени еще не раз появятся на обложках пластинок Тома), на саксофоне играл Джон Лури (кстати, автор первоисточника некогда знаменитого у нас мема про «превед!»), а на басу — Тони Левин (King Crimson, Питер Гэбриел).

Уэйтс превратился из экзотического калифорнийского забулдыги в звезду мирового авангарда, самое ценное сокровище американской музыки.

Выпускайте джинна: Кристина Агилера и ее умение меняться

Одна из главных звезд XXI века начинала карьеру в «Клубе Микки Мауса»

Правда, в финансовом смысле все эти эксперименты по-прежнему не окупались. Помог случай — даже два. Уэйтс всегда был известен в индустрии категорическим неприятием самой мысли об использовании его песен в рекламе («Я никогда не слышал, чтобы человек говорил «нет» так быстро, даже до оглашения суммы», — вспоминал один рекламщик). Но компания Tracy-Locke настолько хотела в рекламу своих новых чипсов песню Уэйтса Step Right Up, что, получив ожидаемый отказ, наняла для ролика певца с голосом, похожим на уэйтсовский, спевшего композицию, напоминавшую оригинал Тома. Уэйтс случайно услышал джингл, приехав давать интервью на местную радиостанцию: «сказать, что он пришел в ярость, — не сказать ничего», — рассказывал потом диджей.

Музыкант подал на Tracy-Locke в суд. Один из членов «большого жюри» потом рассказывал, что сперва решил, что его вызвали на уголовное дело, а «этот парень — подсудимый». Но присяжные остались очарованы странным человеком в поношенном костюме (Уэйтс некогда дал зарок не покупать из одежды ничего, дороже $20 — и, судя по всему, соблюдает обет до сих пор, с поправкой на инфляцию). В результате Уэйтс получил компенсацию в два с половиной миллиона долларов.

К7

Фото: Getty Images/Dimitrios Kambouris

Том Уэйтс, интервью 2002 года:

«Знаешь, что говорил о джазе Иосиф Сталин? «Сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь». В те времена у них в России были такие плакаты везде — в метро, в театрах, в пивных. Судя по всему, он большим поклонником джаза не был».

«Не думаю, что у меня появится еще что-то сольное»

Рок-музыкант Мик Харви — об альбоме собственных песен, дружбе с Ником Кейвом и нелюбви к хип-хопу

В 1990 году его песню Downtown Train записал Род Стюарт — и она стала всемирным хитом, и сегодня звучащим на радиоволнах. Конечно, версия Стюарта тоже вышла несколько «антисептической» по сравнению с депрессивным оригиналом, но теперь Уэйтс внезапно стал состоятельным человеком — и мог позволить себе спокойно сочинять, не задумываясь о материальной стороне. Чем, собственно, и занимается по сей день — работая над музыкой для театра и кино, выпуская новые альбомы страннейших новых песен и компиляции старых, забытых иногда и им самим.

Кстати, именно с таким сборником, выпущенном в 2006 году тройным альбомом Orphans: Brawlers, Bawlers & Bastards («Сироты: дебоширы, горлопаны и ублюдки»), в который вошли 60 редких песен из саундтреков и доработанных старых композиций, которые Уэйтс «записывал на что-то с детьми в гараже», и связана обещанная в самом начале история о российских поклонниках.

К6

Фото: Getty Images/Kevin Kane

Как уверяет Уэйтс, полтора десятка утерянных им самим черновых записей «пришлось купить на черном рынке у одного сантехника из Москвы. Это всё интернет, я-то за своим добром никогда особо не следил, а туда всё утекает. И вот этот мужик, мой русский фанат, — он их где-то купил или скачал, не знаю». Насколько этот рассказ правда — кто знает.

С Томом Уэйтсом никогда нельзя быть уверенным ни в чем — но в России его действительно любят и знают едва ли не больше, чем на родине. Что тому причиной — алкогольное братство, странные отблески «загадочной русской души» в его музыке (сомневающиеся могут послушать инструментал Russian Dance с альбома The Black Rider) или просто прихоть судьбы, каких много было в жизни Тома Уэйтса, — в конечном счете не так уж важно.

Источник: iz.ru